Эстония хочет дать государству право решать, кто занимается журналистикой

Министерство финансов планирует с начала июля ограничить доступ к данным о конечных бенефициарах, предоставив чиновникам право решать, является ли запрос обоснованным. Главный редактор Postimees Анвар Самост предупреждает: то, что государство берётся определять, кто является журналистом, — крайне опасный прецедент для свободы прессы.

В Эстонии министерство финансов планирует с середины июля ограничить доступ к данным о конечных бенефициарах в коммерческом регистре. В дальнейшем эти данные будут доступны лишь тем, у кого есть конкретная обоснованная цель, — в том числе следственным органам, организациям по противодействию коррупции, а в отдельных случаях также журналистам и авторам контента.

Кто получит доступ к данным?

По словам чиновника министерства финансов Рево Краузе, ведомство будет оценивать, достаточно ли обоснованы заявки, поданные в журналистских целях. «Важно через обоснование показать связь между тем, как вы в интересах общества ведёте расследование или пишете статью, и тем, почему для этого вам необходимо ознакомиться с данными о конечных бенефициарах», — пояснил Краузе.

Он подчеркнул, что чиновники не будут проверять наличие у человека журналистского образования. «Наша задача — проверить, существует ли такой блог на самом деле и пишет ли он о предикатных преступлениях, связанных с противодействием отмыванию денег или финансированию терроризма. Блог должен быть ориентирован на широкую аудиторию и ни в коем случае не должен находиться за платным доступом», — описал он.

Самост: чудовищно плохой прецедент

Анвар Самост, главный редактор Postimees и бывший руководитель службы новостей ERR, считает такой подход неприемлемым. «В Эстонии до сих пор не существовало никакого определения или понятия журналиста. Государство в Эстонии, слава богу, не определяет, кто является журналистом. Если в какой-то момент по каким-либо причинам появится список государственно аттестованных журналистов, о котором будут решать какие-то четыре чиновника, — это само по себе чудовищно плохой прецедент, которого следует избегать любой ценой», — заявил он.

Самост добавил, что журналист по своей природе должен быть независимым, а решение о том, кто является журналистом, должны принимать сами редакции, а не государство. «Я считаю, что в конечном счёте то, является ли кто-то журналистом, решают его читатели, слушатели и зрители», — сказал он.

Министерство культуры: определение — дело непростое

Медиасоветник министерства культуры Андрес Йыэсаар согласен с тем, что подобная система порождает серьёзные вопросы. В действующем законодательстве Эстонии понятие «журналист» отсутствует — есть лишь понятия «поставщик медиауслуг» и «лицо, обрабатывающее журналистскую информацию». «При таком подходе мы бы очень сильно откатились к середине прошлого века, когда право на свободу слова распределялось на основе реестров», — сказал Йыэсаар.

Он признал, что не может ответить на вопрос, по каким критериям министерство станет решать, сделан ли запрос в общественных интересах или нет. «Я также не представляю, как можно было бы чётко закрепить в законе, какой запрос отвечает общественному интересу, а какой — например, интересу публики», — добавил он.

Предыстория: решение Суда ЕС ограничило доступ к данным

Корни ограничения доступа к данным о конечных бенефициарах уходят в решение Европейского суда 2022 года, в котором было установлено, что неограниченный доступ к данным о конечных владельцах компаний представляет собой серьёзное вмешательство в частную жизнь. В результате в 2024 году был изменён соответствующий закон на уровне ЕС.

Аналогичная система уже действует в Эстонии применительно к электронной поземельной книге: с прошлого года возможность рядового гражданина искать данные по личному коду ограничена. Для этого необходимо подать заявление в министерство юстиции, которое решает, является ли доступ обоснованным.

Что дальше?

Министерство финансов принимает отзывы на проект изменения устава реестра данных о конечных бенефициарах до 16 июня. Планируемое постановление вступит в силу 10 июля. Министерство подчёркивает, что цель состоит не в снижении прозрачности, а в создании так называемой умной прозрачности: данные будут доступны всем, у кого есть конкретная потребность.