Канцлер права в Рийгикогу: надзор за полицией и прокуратурой недостаточен

Канцлер права Эстонии Юлле Мадизе заявила на заседании конституционной комиссии Рийгикогу, что фактически не имеет достаточных полномочий для оценки ходатайств о лишении депутатов неприкосновенности. По её мнению, надзор за правоохранительными органами в целом остаётся слабым, а тайна переписки на практике недостаточно защищена.

Канцлер права Эстонии Юлле Мадизе выступила 16 июня на заседании конституционной комиссии Рийгикогу с критикой существующего контроля над правоохранительными органами. По её словам, действующее законодательство не даёт ей реальных полномочий для содержательной оценки ходатайств прокуратуры о привлечении депутатов к уголовной ответственности.

Руки связаны законом

Действующий Закон о канцлере права позволяет вернуть ходатайство прокуратуре только в том случае, если оно является «очевидно необоснованным». На практике это означает, что дело должно быть настолько слабым, что прокуратура сама бы его не возбудила. По словам старшего советника канцелярии Одина Восмана, такая норма делает право на возврат ходатайства фактически нерабочим.

Мадизе пояснила, что на практике прокуратура не подаёт ходатайства о лишении депутатской неприкосновенности именно тогда, когда чувствует высокую вероятность возврата. При этом канцлер права, читая материалы дела и видя доказательства, не вправе оценивать, были ли они собраны законным путём. Это, по её словам, существенно ограничивает реальный надзор.

Председатель комиссии Андо Кивиберг (Eesti 200) после обсуждения заявил ERR, что комиссия видит необходимость расширить полномочия канцлера права: «Выслушав канцлера права, мы получили подтверждение, что у канцлера могло бы быть значительно больше полномочий при оценке материалов прокуратуры и представлении предложения Рийгикогу при принятии решения о депутатской неприкосновенности».

Тайна переписки под вопросом

Отдельно обсуждался вопрос конституционных гарантий тайны сообщений. Мадизе обратила внимание на то, что на практике понятия пресечения и предупреждения преступлений нередко смешиваются, а сбор данных порой используется в профилактических целях без конкретного подозрения в отношении какого-либо лица. Особую обеспокоенность вызывает то, что электронные письма правоохранительные органы не всегда относят к охраняемой тайне переписки.

Член комиссии Калле Лаанет (Партия реформ), сам лишившийся депутатской неприкосновенности, указал на сильное общественное давление на правоохранительные органы, связанное в том числе с прежними нарушениями, за которые никто не понёс ответственности. Он поинтересовался, может ли усиление гражданского контроля стать одним из инструментов восстановления доверия к полиции и прокуратуре.

Недоверие не вполне обоснованно

Мадизе признала, что общественное недоверие к правоохранительным органам в Эстонии приобрело масштабный характер, однако назвала его не вполне обоснованным: сотрудники правоохранительных органов в условиях ограниченных ресурсов стараются выполнять свою работу наилучшим образом. Корень проблемы она видит в недостаточном надзоре — как со стороны министерств, так и со стороны самого канцлера права.

Наиболее чётким решением, по словам Мадизе, стало бы законодательное уточнение содержания права на тайну переписки. Это дало бы Рийгикогу возможность сформировать более чёткое регулирование в рамках Конституции. Борьба с преступностью, подчеркнула она, не может служить оправданием для противоправных практик.

В заседании конституционной комиссии участвовали Катрин Кууземяэ и Калле Лаанет (Партия реформ), Лаури Лаатс (Центристская партия), Эвелин Пооламетс (EKRE), Хелир-Вальдор Сеэдер и Антс Фрош (Isamaa), Танель Тейн (Eesti 200), а также Яак Валге.