Математик в колонии на Ямале: пытки и политзаключенный

Бывший аспирант МГУ Азат Мифтахов, осужденный за экстремизм, был переведен в колонию ИК-18 на Ямале, где, по сообщениям, подвергся пыткам электротоком после отказа выполнять унизительные работы. Его жена Елена Горбань рассказала о состоянии математика и обстоятельствах его перевода в регион, известный трагической смертью Алексея Навального.

Азат Мифтахов, известный математик и анархист, находится в российском заключении уже более пяти лет. Его история началась в феврале 2019 года, когда он был арестован по обвинению в подготовке нападения на офис партии «Единая Россия». После отбытия первого срока Мифтахова снова задержали, но уже по статье об оправдании терроризма, за что он получил дополнительный приговор.

В апреле этого года осужденный был переведен из тюрьмы в Ульяновской области в колонию особого режима ИК-18 «Полярная сова», расположенную в небольшом поселке Харп на Ямале. Уже на следующий день после прибытия Мифтахова в заведение произошел инцидент, когда администрация потребовала от него выполнения работ по уборке туалетов. Когда политзаключенный отказался, его подвергли физическому насилию сотрудники колонии и другие заключенные.

По информации издания The Insider, во время инцидента Мифтахова скрутили, избили и применили электрический ток. Его супруга Елена Горбань, в интервью кооперативу независимых журналистов «Берег», подтвердила эти сведения и выразила обеспокоенность состоянием здоровья мужа. Она рассказала о причинах перевода в поселок, давно известный как место дислокации строгого исправительного учреждения.

Покойный российский политик Алексей Навальный также содержался в колониях российского Севера и в 2024 году скончался при спорных обстоятельствах, находясь в одном из заведений региона. История Мифтахова вновь привлекла внимание к условиям содержания политических заключенных в России и методам, применяемым администрацией колоний.

Елена Горбань выразила страх за жизнь и здоровье своего мужа, подчеркнув серьезность происходящего. Случай Мифтахова стал еще одним свидетельством того, как российская система исправительных учреждений обращается с политическими заключенными, особенно на отдаленных территориях, где контроль общественности значительно затруднен.