Меэлис Ойдсалу: Рийгикогу проголосовал за закон-мамонт, который поняли не все

Колумнист Меэлис Ойдсалу анализирует принятый 2 июня в Рийгикогу закон о кризисных ситуациях, затрагивающий внутренние полномочия военной разведки и военные ограничения для СМИ. По его оценке, не все депутаты до конца разобрались в содержании закона. На кону, основные права граждан.

2 июня Рийгикогу проголосовал за закон о кризисных ситуациях, документ колоссального объёма и сложности, полное содержание которого не все народные избранники могли осмыслить до конца. Колумнист Меэлис Ойдсалу подчёркивает: на этот раз речь идёт не просто о каких-то технических недостатках, под угрозой оказываются сами основные права граждан.

Что настораживает в законе?

Особенно остро выделяются два вопроса: внутренние полномочия военной разведки и военные ограничения для СМИ. Оба направления напрямую касаются того, в какой мере государство вправе ограничивать частную жизнь и свободу слова в условиях кризиса или войны.

По оценке Ойдсалу, проблема носит системный характер и выходит за рамки отдельного законопроекта. Если законодательство настолько объёмно и технически сложно, что сами депутаты не в состоянии оценить все его последствия, возникает вопрос о реальной эффективности демократического контроля. Кто тогда на самом деле решает, какие полномочия получат вооружённые силы в мирное время?

Ограничения для СМИ в военное время

Особенно болезненным остаётся положение прессы. Военные ограничения для журналистики могут быть отчасти обоснованы соображениями безопасности, однако точные формулировки закона и сфера его применения требуют публичной дискуссии. Остаётся невыясненным, кто решает, какая информация является опасной, и на каком основании можно ограничивать работу журналистов.

Закон о кризисных ситуациях, безусловно, необходим, Эстония должна быть готова к непредвиденным обстоятельствам, а государство обязано располагать чёткими полномочиями для действий. Однако спешка и непрозрачность в законотворчестве способны порождать ситуации, при которых демократические гарантии в условиях кризиса отходят на второй план именно тогда, когда они нужны больше всего.