Профессор Old Dominion: ИИ в классах делает критическое мышление важнее, чем когда-либо

Хелен Кромптон, профессор образовательных технологий университета Old Dominion (США), считает, что искусственный интеллект способен стать великим уравнителем в мировом образовании, однако одновременно делает здоровый скептицизм и критическое мышление абсолютно необходимыми навыками. По её мнению, традиционные письменные эссе утратили смысл, а вузам следует переходить к интерактивным формам проверки знаний. Эстонию Кромптон называет одним из двух мировых образцов в области цифровой готовности — наряду с Сингапуром.

Искусственный интеллект проникает в классные комнаты по всему миру, и его влияние на образование становится одной из ключевых тем эпохи. Хелен Кромптон, профессор образовательных технологий университета Old Dominion и исполнительный директор Исследовательского института инноваций в цифровом обучении, посетила Эстонию на прошлой неделе — она выступила оппонентом на защите докторской диссертации в Тартуском университете и прочитала открытую лекцию в Институте педагогических наук.

ИИ как «великий уравнитель»

По мнению Кромптон, главное отличие искусственного интеллекта от предыдущих технологических волн — в его потенциале стать подлинным уравнителем. «В странах к югу от Сахары люди в восторге от ИИ, — говорит она. — Он даёт возможности, которые в западных странах существовали всегда, а у них — никогда: личный виртуальный наставник, бизнес-аналитик для открытия своего дела».

Призывы же притормозить развитие ИИ Кромптон объясняет привилегированной позицией: их, как правило, выдвигают страны, которые могут позволить себе отказаться от новых возможностей. Это, по её словам, лишает развивающиеся страны шанса догнать западный мир. При этом она признаёт реальность экологических издержек: каждый запрос требует энергии и воды вне зависимости от того, где его делают — в США, Эстонии или Нигерии.

Конец эссе и новые методы оценки

С появлением ChatGPT традиционные письменные работы, по убеждению Кромптон, утратили смысл в большинстве дисциплин. Вместо них она предлагает три подхода: критический разбор продукта, созданного ИИ (студент редактирует и комментирует машинный текст с отслеживаемыми правками), дебаты с искусственным интеллектом в режиме реального времени, а также ролевые игры — например, симуляция собеседования или работа с тревожным пациентом, где роль пациента исполняет ИИ.

Паника университетов вокруг систем определения плагиата, по её словам, была предсказуемо напрасной: такие инструменты дают слишком много ложноположительных результатов и не решают проблему по существу. Зато она предлагает неожиданное техническое решение — «инъекции подсказок» (prompt injection): скрытые сообщения, встроенные в учебный материал, которые могут дать ИИ команду «разоблачить себя», если студент использует его для автоматического прохождения курса.

Критическое мышление как защита от «всесильного оракула»

Кромптон выражает серьёзную обеспокоенность тем, что по мере роста точности моделей люди будут всё больше доверять им безоговорочно. «Если система достиг��ет 99,99% правоты, мы начнём относиться к ней как ко всемогущему богу, который неизбежно усыпит нашу бдительность», — предупреждает она.

Именно поэтому, по её убеждению, главная задача современного образования — воспитать здоровый скептицизм и устойчивость (устойчивость). Упрощение учёбы ради комфорта студентов она считает опасным: «Мир делает всё настолько лёгким, что это подрывает устойчивость и не готовит молодых — и старых — к будущему».

В качестве показательного примера галлюцинации ИИ Кромптон приводит случай, когда модель заключила, что парашют не нужен при прыжке с самолёта — потому что в исходном исследовании самолёт находился практически у земли. «Контекст имеет значение», — подчёркивает она.

Роль преподавателя: «с кафедры — на позицию рядом»

Исчезнут ли живые преподаватели? Кромптон убеждена: нет. Она проводит аналогию с калькуляторами — их появление не упразднило учителей математики. Ключевое, чего не хватает ИИ, — подлинная эмпатия и понимание того, чего человек действительно хочет и в чём нуждается.

«Умный преподаватель использует ИИ там, где это уместно, — говорит она. — Но роль педагога смещается: не "мудрец на сцене", а "наставник рядом"». Эксперимент в Китае, где целый курс вёл ИИ, по её словам, провалился.

Эстония — образец цифровой готовности

Посещая Тарту, Кромптон выразила восхищение цифровой зрелостью Эстонии: «Говоря о мире, я всегда выделяю две страны — Эстонию и Сингапур. В прошлом году в Лондоне я слушала вашего премьер-министра и думала: вы уже всё это сделали, пока другие только суетятся».

Тем не менее её собеседник из Эстонии с долей самокритики заметил, что последние десять из тридцати лет страна скорее пользовалась накопленным преимуществом, чем двигалась вперёд. Кромптон возражает: «Вам не о чем беспокоиться. Я изучала проект "Тигровый прыжок" и то, как тогда компьютеры пришли в школы. Ваше преимущество по-прежнему реально — и оно усиливается тем, что вы небольшая страна».