Репортаж из осаждённого Крыма: бензин по талонам, тревоги каждую ночь

Украина планомерно наносит удары по инфраструктуре Крыма, стремясь превратить аннексированный полуостров в «остров». Корреспондент издания «Медуза» провёл несколько дней на месте: на полуострове почти нет бензина, ежедневно объявляются воздушные тревоги, туристический сезон сорван, а жители держат полный бак на случай экстренной эвакуации. 26 июня на полуострове введён режим ЧС.

Украина наносит масштабные удары по Крыму с целью отрезать полуостров от России. 26 июня 2026 года там введён режим чрезвычайной ситуации. Незадолго до этого министр обороны Украины Михаил Фёдоров пообещал превратить Крым в «остров» — и, судя по репортажу корреспондента «Медузы», побывавшего там, эти слова уже перестают казаться пустой риторикой.

Дорога на полуостров

Путь в Крым лежит через Краснодар. Уже там водитель такси предупреждает: в городе перебои с бензином, на нескольких заправках — только дизель, на остальных — очереди. На крымском направлении автобус из Краснодара всё ещё называют «туристическим», хотя с той же автостанции уходят рейсы в Луганск и Донецк — с гуманитарным грузом, обёрнутым в плёнку и подписанным именами адресатов.

Ночью у Крымского моста автобус останавливают. Пассажиров — около тридцати человек, в основном семьи с детьми — просят выйти с вещами на досмотр. Машины загоняют в туннель со спецоборудованием. Когда створки открываются, оттуда выезжает белая «Газель» с четырьмя надписями «Груз 200».

Севастополь без роз и без бензина

По всему Севастополю висят одинаковые баннеры «12 лет развития» со счастливыми семьями. Рядом с Историческим бульваром — заборы восьмилетнего «ремонта» и полуразрушенная панорама обороны Севастополя, уничтоженная ударом украинского дрона в июне 2026 года.

Улицы полупусты. Бывшие отели заброшены, на обочинах ржавеют машины с украинскими номерами, кое-где на стендах — пожелтевшие объявления «Билайна» с ценами в гривнах.

«У города душа была, а теперь нет её. Только труп», — говорит местный житель, проживший в Крыму всю жизнь и сменивший украинское гражданство на российское.

Один из жителей особо сокрушается по поводу роз, которыми прежде был засажен Севастополь: «Пришла Россия, убрали. Деньги попилили, засадили новые цветы. Видимость в городе сделали и зашибись. И эти заборы кладбищенские везде — каждый сантиметр обочины, детские площадки, клумбы».

«Полный бак — чтобы доехать до моста»

Проблемы с топливом начались весной. В мае в Севастополе продавали не более 20 литров в одни руки. После масштабной атаки в ночь на 21 июня продажу бензина населению прекратили полностью: заправляются только городские службы.

Остальные покупают топливо у перекупщиков — по 200–300 рублей за литр, то есть в четыре-пять раз дороже довоенных цен.

«Это точно не закончится завтра, это не закончится через неделю — а полный бак нужен, чтобы в случае чего хватило доехать до моста. А там уже как-то переправиться и оказаться на материке», — говорит одна из жительниц полуострова.

Машины с улиц практически исчезли. Крымчане снимают видео о том, как пересели на лошадей. Туристы, которые всё же приехали, оказались заблокированы; детей из «Артека» эвакуировали.

Ночные тревоги и жизнь «в артхаусном фильме»

Каждую ночь во время пребывания корреспондента на полуострове объявлялась воздушная тревога. Жители начали путать шум мопедов с дронами — в середине июня власти ввели ограничения на мотоциклетный транспорт.

В ночь на 21 июня ВСУ атаковали Керченскую переправу и морские порты. Погибли люди, начались перебои с электричеством; жителей призвали экономить заряд телефонов.

«Что сказать? Ввели ограничения: магазины работают до восьми, транспорт — до девяти. Ещё землетрясение было. Ты просто как в артхаусном фильме существуешь. Что дальше? НЛО? Чума? Лохнесское чудовище в Чёрном море?» — рассуждает местная виноделка 26 лет, которая отказалась эвакуироваться ради одной попытки в год сделать «выдающееся вино» на родной земле.

«Мы севастопольцы. Так и запишите»

В День России, 12 июня, улицы Севастополя оставались полупустыми. «А что праздновать-то? Эти новодельные праздники мне непонятны. Мы севастопольцы. Так и запишите», — сказал один из пенсионеров.

Местные жители повторяют: патриотизм на полуострове есть, но направлен он прежде всего на сам Крым, а не на Россию. Многих задел удар по панораме обороны Севастополя. «Мы к ним со всем уважением! Общая история у нас была. А тут… Не прощу. Хотя мне их и жаль», — говорит один из собеседников «Медузы».

Молодая крымчанка, получившая российский паспорт «просто по месту рождения», констатирует: «В итоге я тот самый человек, который находится под всеми возможными санкциями». В полную блокаду полуострова большинство опрошенных не верят — но к ней на всякий случай готовятся.