Россияне выбирают Беларусь: блокировки интернета толкают их к эмиграции в Минск и Гродно

В 2026 году россияне, страдающие от интернет-блокировок и экономических трудностей, всё чаще рассматривают Беларусь как место для эмиграции. Привлекают безвизовый режим, русский язык и стабильный интернет — несмотря на репрессивный режим Александра Лукашенко. Социологи предупреждают: переезд в Беларусь может сделать эмигрантов ещё более уязвимыми из-за тесного сотрудничества спецслужб двух стран.

В 2026 году Беларусь превратилась в новое направление для россиян, которые ищут выход из-под нарастающих интернет-блокировок и экономического давления. В социальных сетях активно обсуждают переезд в Минск и Гродно — города, куда можно попасть без визы и где нет языкового барьера.

Страх изоляции как главный мотив

Социолог Анна Кулешова и её коллеги с декабря 2025 по июнь 2026 года опросили более 740 россиян, подписанных на телеграм-канал «Эмигрантцепс». Результаты показали: главным страхом стала информационная изоляция. «Нынешнюю волну эмиграции от предыдущих отличает страх перед информационной изоляцией, которая коррелирует с экзистенциальной: без связи с миром нет будущего и смысла жизни», — говорит Кулешова.

По её словам, люди выбирают Беларусь не потому, что разделяют её политический строй, а потому что ищут «путь наименьшего сопротивления»: минимальный порог легализации и доступные финансовые условия. Однако исследовательница предупреждает об опасности: тесное сотрудничество силовых структур России и Беларуси, общие базы розыска и отсутствие реальной правовой защиты делают эмигрантов уязвимыми.

«Физически не выживу в этих условиях»

Оксана (имя изменено), мать шестилетней дочери из южного региона России, переехала в Минск в начале 2026 года. Решение созревало постепенно: с лета 2025 года VPN-сервисы блокировались один за другим, мобильный интернет в её городе отключался каждый вечер, а международные рабочие контакты обрывались.

«Ближе к вечеру у нас в городе полностью отключается мобильный интернет, — рассказывает она. — Выйти погулять с ребёнком и параллельно что-то доделать невозможно». Работая антикризисным консультантом онлайн, она была вынуждена ограничиться только российскими клиентами — а рынок, по её словам, стагнирует: даже крупные компании не нанимают новых сотрудников.

Дополнительным толчком стало возвращение с фронта. «С фронта уже начали возвращаться люди. Страшно представить, в каком они состоянии. Я женщина, у меня растёт дочь. Я боюсь», — признаётся Оксана.

В Минске она быстро нашла международных клиентов — за счёт стабильного интернета. За час консультации польского заказчика заработала 300 долларов. Тем не менее с жильём возникли трудности: арендодатели неохотно сдают квартиры людям без белорусских документов. Пришлось обращаться в милицию, чтобы вернуть деньги у недобросовестного хозяина.

«Я чувствую, что всего два или три месяца жизни тут позволят мне восстановиться», — говорит Оксана. Минск ассоциируется у неё с Россией 2008–2011 годов: «Это было самое спокойное время, никакого давления — только ощущение, что можно просто жить». Базовые расходы — еда, такси, одежда — на 10–15% дешевле, чем в России.

Гродно как город детской мечты

Ольга из Верхнего Уфалея Челябинской области приехала в Гродно иначе: сначала как турист в августе 2025 года, а после того как в декабре того же года в Челябинской области начались массовые сбои связи — вернулась уже насовсем. Муж и сын остались в России. «Близкие переживают за меня и до сих пор надеются, что однажды я устану от ��изни за границей и вернусь назад», — рассказывает она.

Ольга описывает трудности с поиском жилья: без вида на жительство съёмную квартиру найти почти невозможно, а гостиницы обходятся по цене курортного номера. Работу она в итоге нашла в почтовой сфере, но зарплата её не устраивает. Оформление ВНЖ растянулось уже на полгода.

Риски, которые замалчиваются

Социолог Кулешова настаивает: выбор Беларуси как страны эмиграции несёт скрытые угрозы. Россия и Беларусь имеют общие базы розыска и плотно сотрудничают в сфере безопасности. Для тех, кто покинул Россию по политическим причинам или находится под следствием, Беларусь не является безопасной гаванью.

Оба рассказа объединяет одно: люди бегут не столько от политики, сколько от нарастающего ощущения бесперспективности — экономической, информационной и личной. «Переезд для меня — это не про „где лучше всего", а про то, где ты можешь жить и не бояться», — резюмирует Оксана.